София Гройсман: следы Tresor ведут в Россию

Эта судьба могла бы показаться литературным сюжетом, если бы не была правдой. Девочка из провинциального белорусского городка, чьи родители познакомились во время Великой Отечественной войны в партизанском отряде, стала руководителем самой крупной в мире сырьевой компании, одним из известнейших «носов». Ее «парфюмерный» опыт начался с того, что мать брала дочку на базар: обладая идеальным обонянием, девочка по оттенку запаха безошибочно выбирала самые свежие продукты.

Теперь она автор более пятидесяти духов, среди которых современная классика - Paris и Yvresse от Yves Saint Laurent, Eternity for Women от Calvin Klein, Tresor от Lancome, многие известные духи Estee Lauder, авторство которых пока не разглашается. А также - Sun Moon Stars от Karl Lagerfeld, Sotto Voce от Laura Biagotti, Jaipur от Boucheron, Exclamation от Coty, Diamonds and Rubies от Еlizabeth Taylor. Среди ее последних духов - «троица» Neblina от Yves Rocher и Christian Lacriox, которая вошла в десятку «самых интересных новинок года». Эту женщину зовут София Гройсман, она вице-президент компании IFF (International Flavors and Fragrances).

Новости в мире косметики: Г-жа Гройсман, как уживаются в Вас руководитель и творческий человек, вице-президент и парфюмер?

София Гройсман: Как «человек создающий» я действительно сталкиваюсь с определенным сопротивлением сухой логики. Но это, скорее, противоречие между не парфюмером и руководителем, а создателем аромата и маркетологом, который оценивает духи и нередко дает им «путевку в жизнь». Но эта проблема многих современных парфюмеров. Маркетинг занял большое место в нашей индустрии. Все духи проходят маркетинговые тесты. Обычные женщины оценивают новый запах. Если аромат понравился потенциальным покупательницам, духи «выйдут в свет», если нет - так и останутся в лаборатории. Но загвоздка в том, что многие духи, ставшие классикой парфюмерии, во время тестов показывали весьма скромные результаты. Даже Chanel №5 никогда бы не получила «хорошую оценку». Слова одобрения скорее заслужит традиционный запах, чем оригинальный. К счастью, есть заказчики, которые полагаются на собственную интуицию, а не на мнение большинства. Они идут на риск и порой одерживают блестящие победы. Другие, напротив, точно следуют рекомендациям маркетингового отдела и заставляют парфюмера изменять (иногда очень существенно) предложенный аромат. А среди сотен духов на прилавке так не хватает ярких, индивидуальных ароматов.

НМК: У вас были подобные ситуации?

С.Г.: Я не считаю все свои духи удачными. Уже заранее чувствую, будет ли иметь успех мой очередной аромат или нет. Кое-что из появившегося на прилавке сразу хотелось изменить. Иногда заказчик слишком нетерпелив, иногда приходится работать параллельно над несколькими духами. О том, чтобы каждый раз спокойно «отшлифовывать» запах, остается только мечтать.

НМК: Современная женщина очень прагматична. Но она покупает духи - с практической точки зрения совершенно бесполезную вещь. Почему?

С.Г.: К счастью, конец света еще не наступил. Женщины стали председателями советов директоров, но по-прежнему хотят нравиться мужчинам. Теперь духи покупают, просто чтобы создать с помощью аромата определенное настроение - взбодриться, расслабиться, согреться, освежиться. Мне всегда хотелось, чтобы мои духи помогли женщинам хоть на 15 минут забыть о проблемах. Надеюсь, люди будут все меньше зависеть от парфюмерной моды, и начнут подбирать аромат под собственное настроение. Или воспоминания. Сейчас создатели духов стали учитывать способность ароматов будить нашу память. Одни духи запоминаются своей «верхней» нотой, в других особенно удался «фон» аккорда. Но в композиции должна быть очень характерная, узнаваемая нота, которая превратится в «крючок» для воспоминаний. Например, сладкие «пищевые» запахи - шоколада, карамели, марципана - запахи детства, когда человек чувствовал себя уютно и безопасно. Мужчины любят, когда женщины носят такие теплые ароматы, потому что они напоминают о матери.

Духам предстоит занять в жизни человека более значительное место. Сегодня ароматы живут на рынке два-три года. Продержавшихся пять-шесть лет считают почти долгожителями. Но до сих пор большинство лидеров парфюмерного рынка - классические ароматы. Значит, есть что-то, заставляющее запомнить их запах. Впервые духи можно купить, поддавшись на рекламу. Но флакон больше никогда не окажется в сумочке у женщины, если аромат не подарил ей, что обещал, - радости.

НМК: Какие духи, на ваш взгляд, близки вкусам нашей современницы?

С.Г.: Мы живем в мире, где стираются границы, время спрессовано, а технологии развиваются такими темпами, что могут привести к непредсказуемым последствиям. Страх войны исчез, но экологические проблемы по-прежнему не решены. Людям неуютно среди этой агрессии. Они мечтают, чтобы запах духов «укутывал» их, как мягкая кофта из ангоры, согревал, как теплый песок. Пришла мода на оптимистичные, «солнечные» ароматы, не слепящий блеск, а мягкий свет. Стало модно быть счастливым. И запахи будут дарить это счастье.

В парфюмерию возвращается классика. Некоторые классические ароматы показались бы сегодня чересчур тяжелыми. В «новой классике» сохранена их женственность, гармония, сбалансированность, но при этом запах более легкий, прозрачный. Я также полагаю, что ароматы будут более «духовными». Люди увидят в них защиту от злых сил. Мы сильно продвинулись в понимании природы, но до сих пор многие явления не поддаются объяснению. В этом я, кстати, вижу одну из причин современного увлечения «новыми ориентальными» ароматами - запах пряностей традиционно отгонял дьявола.

НМК: Развитие науки определяет палитру ингредиентов, доступных парфюмеру. Однако влияют ли современные технические средства на сам процесс создания духов? Например, используете ли вы компьютер, когда составляете композиции?

С.Г.: Я работаю, как и десять лет назад, своими руками соединяя химические ингредиенты. С трудом могу представить, чтобы эту работу выполнил за меня компьютер - ведь он не чувствует запах! Компьютер может выдать стандарт, прототип. Например, можно заложить в базу данных сто формул известных шипровых духов, и машина выберет самые характерные ноты. Но этот среднестатистический запах не будет иметь отношения ни к одному из выдающихся шипровых ароматов. Все знаменитые духи несли на себе отпечаток личности парфюмера.

НМК: Как бы вы определили свой «парфюмерный» почерк?

С.Г.: Конкуренты упрекают меня в чрезмерном, по их мнению, пристрастии к розе. Но покажите мне хотя бы одни духи, в которых вообще нет розы? Это универсальный запах, одна из базовых цветочных нот. Мои духи могут нравиться или нет, но у них есть характер - почерк создает не конкретный элемент, а принцип построения аккорда. Я люблю простоту и ясность. Не бессилие запаха, а лаконичность построения. Конечно, духи не должны быть монотонными. Мне не интересно, когда аромат тратит всю силу на первые ноты, а потом быстро «затихает». Предпочитаю, чтобы запах развивался постепенно. Но все же мне нравится, когда фоновая нота слегка слышна с самого начала. Она делает духи прозрачными, проницаемыми. Например, Shalimar трудно назвать «прозрачным», но мне он кажется именно таким, потому что с первых секунд слышу его базовую ноту. Заключительные ноты аккорда, определяющие характер духов, раскроются во всем величии. Но мы будем распознавать их постепенно. Обычно я выделяю в аккорде несколько ключевых нот, которые становятся основой композиции. Мне близки богатые, сильные запахи.

НМК: Как происходит работа над ароматом?

С.Г.: К духам ближе всего музыка. Когда я начинаю составлять запах, он, как музыкальная композиция, уже «звучит» в моем воображении. Остается лишь восстановить аккорд. Он должен быть гармоничным, иначе, как музыка, оставит ощущение чего-то тревожного, «неудобного». Плохо сбалансированное плохо воспринимается.

НМК: Вы делали духи для многих известных людей мира моды. Не могли бы вы поделиться своими впечатлениями о них?

С.Г.: Я была знакома с госпожой Эсте Лаудер - начинала работать с ней еще в 1980-х. Очень элегантная и сильная женщина. К сожалению, пока не могу назвать имен еще нескольких американских дизайнеров, с которыми меня связывали деловые отношения - запрещают условия договора. Всегда прекрасна Изабелла Росселини - я рада, что именно она стала первым «лицом» одних из моих духов. Я сотрудничала с Элизабет Тейлор, Ивом Сен-Лораном; Кристиан Лакруа просто очаровал меня. Мне пришлось общаться со многими замечательными людьми. С большинством из них сложились открытые и теплые отношения. Когда вы с героем будущих духов симпатизируете друг другу, аромат получается особенно удачным.

НМК: Вы создавали духи для типично американских и типично европейских марок. В 1980-х вкусы двух континентов различались еще отчетливее, чем сегодня. Предстояло тонко передать это несходство.

С.Г.: Откровенно говоря, я - американский парфюмер. Безошибочно чувствую, будут духи иметь успех в США, или нет. Европейская женщина, особенно француженка, любит сложные запахи, с множеством нюансов. Американский вкус требует аромата более ясного, определенного.

НМК: Последние созданные вами духи, Neblina от Yves Rocher, имеют необычную историю...

С.Г.: Совместно с фирмой Yves Rocher компания IFF организовала экспедицию на гору Неблина на юге Венесуэлы. Наши специалисты поднимались от подножия к вершине горы и «записывали» с помощью аппаратуры, которая позволяет передать химический состав аромата, все новые запахи. Это были ароматы не только тропических и горных трав и цветов, но и насекомых, камней, мха, даже тумана и влажной почвы. Запахи были измерены дважды - утром и вечером и потом составили основу духов Night of Neblina, Dawn of Neblina и Esprit of Neblina («Ночь», «Рассвет» и «Дух Неблины»).

НМК: София, вы уехали в США более тридцати лет назад. Повлияло ли на ваш «авторский» стиль то, что вы родом из России?

С.Г.: Я думаю на английском и не слишком бегло читаю по-русски. Я вполне усвоила американский стиль ведения бизнеса и никогда бы не сделала подобной карьеры в другой стране. Но ощущение российских корней также никогда не покидало меня. Меня увезли из России, но никто не может забрать Россию из моей души.

Смотрите каталог...